На костанайщине не было концлагерей для политических репрессированных...

b_600_290_16777215_00_images_images_2020_21_21-2020_2.jpg...но она принимала ссыльных и пропускала через себя дальше по железной и автомобильной дорогам большой поток осужденных из центральных районов СССР. И, наоборот, провожала земляков в «зоны» Сибири и Севера.


В 30-е годы на Казахстан обрушилась волна сталинских репрессий. Тех, кто отстаивал национальные интересы, обвиняли в национализме. Их преследовали, многих расстреляли. В 1937-38 годах террор принял массовый характер. Через «гулаговские» организации прошли более 100 тысяч казахстанцев, около 30 тысяч были расстреляны. Среди них врачи, учителя, ученые, писатели, видные общественные деятели: Турар Рыскулов, Сакен Сейфуллин, Ораз Джандосов, Ильяс Джансугуров, Ахмет Байтурсынов, Санджар Асфендияров, наш земляк Беимбет Майлин.
В военное лихолетье Костанайская область стала местом выживания многих народов. В числе тех, кто прибыл к нам тогда, были немцы. Так и Анастасия Карловна Шуба вместе со всей семьей прибыла в Казахстан, потому что родителей выслали с Кавказа по якобы «политическим мотивам». Тогда никто не разбирался, если ты немец – ты враг народа.
Анастасии Карловне не было еще и года, когда им выпали эти тяжелые испытания. Многое она помнит из рассказов родителей. «Мы ехали в таких страшных вагонах, не для людей предназначенных, для скота. Нас практически не кормили, вещи пришлось оставить там, на старой Родине. Мы следовали в Казахстан, не неделю, не две, а полгода. В итоге приехали в Кайындыколь. Там, на озере, родители ловили рыбу для комбината. Этим и зарабатывали на жизнь», – вспоминает она.
Когда нашей собеседнице было 10 лет, они переехали семьей в Набережное.
- Я была уже переростком, пошла в первый класс только. Но за первый год, благодаря хорошей учебе, успела освоить программу за 2-ой класс тоже, так что в мае меня уже перевели в третий класс, – рассказывает Анастасия Карловна.
В 15 лет она начала работать счетоводом в отделении совхоза Набережный, продолжая при этом учиться в вечерней школе в с. Тарановское, где жила ее старшая сестра. Здесь же, в районном центре, познакомилась со своим будущим мужем Александром. В браке у них появились две дочери, поднимать которых на ноги волею судьбы пришлось Анастасии Карловне самой – муж трагически погиб в 1978 году.
- Я осталась одна. Папа, мама, три брата, сестра, муж – все умерли. Через время ушла из жизни и дочь, она болела сердцем. Но я стараюсь не падать духом. У меня есть дочь, 10 внуков, правнуки. Хочу одно сказать – сейчас непростая ситуация, карантин и все вытекающие из него последствия. Но мы и не такое пережили, главное – не падать духом, – советует она.
В 1998 году семью Анастасии Карловны реабилитировали. Большую часть членов семьи – уже посмертно. Сейчас она получает скромную надбавку к пенсии как человек, подвергавшийся гнету репрессий с 1941 по 1955 год целых 14 лет. Но главное – не это. Ведь те испытания, которые выпали на долю каждого репрессированного, остались неизгладимыми ранами в памяти…
Примеров такого сложного детства в истории нашего района немало. Когда мы звонили и предлагали рассказать о них на страницах газеты, многие просто отказывались – говорили, что не смогут, что жертвы террора предпочитают молчать. Вот и Анастасия Карловна снова пропустила весь этот рассказ через себя, говорила сквозь слезы. Это тоже большая история, история целой страны под названием Советский Союз. История печальная, но реальная. И говорить о ней нужно не только из уважения к памяти жертв репрессий и голода, но и для того, чтобы те страшные дни никогда не повторились снова.


 
Яндекс.Метрика
Курс валют в Казахстане